Хэдхантер. Книга 1. Охотники на людей - Страница 91


К оглавлению

91

Тогда что? Почему тогда?

Кто тогда так кстати ударил бородатого треса?

И били ли его вообще?

От обычного удара люди обмякают и сползают мешком. А этот — напрягся, скорчился весь. Трясется, как эпилептик. Или как…

«Да ведь это же парализатор! — мелькнула догадка. — Шприц-ампула!»

Но откуда она могла прилететь?

И отчего ТАК завывает колизей!

Прочищая кашлем помятую глотку, Борис попытался выползти из-под сотрясающегося тела. Что-то ударило в песок. Рядом совсем, перед самым лицом.

Он скосил глаза. Увидел маленький пластиковый цилиндрик с зеленой окоемкой, торчащий в каких-то паре сантиметров от его щеки. Короткой зазубренной иглы, ушедшей в мокрый от крови песок, видно не было. Но это не помешало узнать…

Точно! Шприц-ампула!

Вид знакомого предмета и осознание того факта, что штуковина эта чуть не пропорола ему морду, окончательно разогнали кровавый туман в голове.

Только теперь Борис понял, что крики зрителей какие-то… Не такие они, как раньше.

Зрители теперь кричали не от восторга и экстаза. Скорее — от ужаса!

А еще он увидел…

То, чего не было раньше, увидел.

Глава 38

Над орущим стадионом зависли два штурмовых вертолета. Судя по пятнистой окраске — хэдхантерские. А судя по тройной разноцветной полосе, вдоль бортов…

Невероятно! Федеральные хэдхантеры! Так значит, уже?! Свершилось, значит?!

Ну да, а кто еще может носить триколор? И какая еще хэдхантерская группа может обладать достаточными средствами, чтобы использовать на охоте вертолеты.

Но что они делают! Здесь — что?!

Зрители больше не смотрели на арену. Зрители смотрели вверх. И кричали — оглушительно, исступленно… На трибунах начались паника и давка.

В первый миг Борис не поверил собственным глазам. В следующий — поверить пришлось. Шла охота! Немыслимая! Непостижимая по своим масштабам!

Вертушки обстреливали переполненные трибуны! Били нелеталкой…

Музыку давно уже вырубили. Комментатор тоже молчал, видимо, не в силах комментировать такое. Несколько секунд из мощных колизейских динамиков доносились треск и пронзительный визг. Потом динамики отключились.

Теперь с людскими криками смешивался звук вертолетных двигателей. Дергались носовые пушки и орудия, подвешенные под короткими крыльями пятнистых машин. Из открытых боковых дверей бесшумно плевались шприц-ампулами подствольники автоматов.

Стрелки палили не спеша, вдумчиво и прицельно, тщательно выбирая мишени и не расходуя понапрасну боезапас. В самой гуще вопящей толпы скакали газовые снаряды, выпущенные из орудийных стволов. Тяжелые сизые облака обволакивали трибуны, окутывали сектор за сектором, клубясь, расползались по рядам, опускались все ниже, ниже. Вопли сменялись надсадным кашлем.

Хэдхантерский газ быстро делал свое дело. Людей выкашивало сотнями. Ставродарцы валились друг на друга — живые, но совершенно беспомощные и неспособные уже ни к бегству, ни к сопротивлению. Трибуны, усеянные копошащимися телами, теперь напоминали не кратер, а гигантский муравейник, заливаемый отравой.

Тех, кому все же удавалось вырваться из растекающейся газовой пелены, настигали шприц-ампулы. Скрюченные, парализованные горожане валились через лавки, сползали вниз по крутым ступеням, падали под ноги других обезумевших зрителей.

Охота шла там, где добычи было больше всего. Что ж, охотники были умны.

Борису вдруг захотелось смеяться. Хохотать — безумно и дико.

Он вспомнил, как группа Стольника напала на отдаленный маленький хуторок и набила свои тресовозки свободными гражданами. Так почему бы другой группе — более сильной, многочисленной и наглой, облеченной большей властью и большими правами — не поступить так же с чванливым и разжиревшим областным центром?

Где-то за колизеем слышались выстрелы и гремели взрывы. Перестрелка шла нешуточная, причем там стреляли боевыми. Стрекотали автоматные очереди. А вот ударил тяжелый пулемет. Бабахнул мощный заряд — не граната, а уж скорее ракета.

Кто-то пытался сопротивляться. Но, похоже, на город навалились основательно. И не только силами двух вертушек. А интересно, какими силами?

Ладно, это все — потом. Все ответы на все вопросы найдутся позже! Сейчас это не важно. Сейчас важно выжить самому. Выжить и спастись.

Борис старался не шевелиться и не высовываться из-под тела-щита, навалившегося сверху. Прежде чем что-либо предпринимать, следовало дождаться благоприятного момента. Пока такого момента не было.

Неподалеку затаилась чернявая. Живая и невредимая, между прочим. Сообразительная девчонка тоже вовремя забилась под мертвые тела. Успела спрятаться под Георгием и его противником. И теперь притихла, как мышь. Что ж, пока ее можно не опасаться. Вряд ли девчонка рискнет высунуться.

За двойным ограждением лежали колизейские охранники. Кого-то достал газ, кого-то свалил парализатор.

Удивительно, но во всем колизее относительно безопасным местом была сейчас арена, усеянная мертвыми и умирающими гладиаторами. Натянутая поверху мелкоячеистая сетка защищала от доброй половины выпущенных из вертолетов шприц-ампул. Пара газовых снарядов, ударивших в сетку, тоже отпружинили и скатились за ограду. А снизу тяжелые клубы уже не могли проникнуть сквозь сплошной барьер из прозрачного пластика. Да и сизая пелена, медленно стекавшая с трибун, тоже пока не добралась до арены.

91